День матери, говорите? …

Євгенія Сербінова 17 травня 2017

Да, уже года три! … Года три тому назад бывшие у меня вполне регулярными приступы ненависти к своему материнству участились и усилились. На переходный возраст дочери я не сразу стала грешить — у нее он с года не прекращается. Озадаченная, я кинулась в спасительные волны специальной литературы.

И после многих судорожных поисков — глоток свежей мысли. Не буду вас мучить, поделюсь книгой, которая стала реанимацией, благой вестью и навигатором в ближайшее будущее. Автор Найджел Латта. О да, реклама, клянусь, это она! У него и про детей, и про подростков. Что показательно — названия идентичны. Наша называется «Пока ваш подросток не свел вас с ума». Он был близок — в смысле, мой подросток к моему безумию. Ну хорошо, если не безумию, то остервенению, истерике, злобному исступлению, словом, на здравую уравновешенность совсем не сдать.

Беда даже не в новых приколах (ладно — симптомах), а в том, что теперь они неслись вихрем, без всякой логики сменяя друг друга.

То она приходила со слезами на глазах или уже по щекам: «Мне так грустно! … Что мне делать? …» Ну здесь, поигрывая родительской мышцОй, мы обнимем, погладим, утешим и все уладим, да? Нееет! Потому что сразу после этого она вспыхнет:

— Ты НИЧЕМ не можешь мне помочь?!?! Ну ПОСОВЕТУЙ что-нибудь!!!
- Ээээ… по поводу?
- Боже, раньше ты всегда знала, ЧТО мне сказать. А теперь я должна тебе объяснять?! Ты мама или кто?! Ты ж еще и психолог. Не можешь разобраться в собственной семье? …
(Так, главное сейчас не впасть в детские обидки, это ребенок, ему плохо. и Я-заявление, помнишь? Поехали!)
- Знаешь, мне обидно, когда со мной разговаривают таким тоном. Я не могу спокойно продолжать.
- А ты и так не можешь! Ты когда вообще в последний раз со мной время проводила? (Вдоооох… да потому что прямо вчера.) Нет, не как-нибудь, а так чтобы много времени, и мы вместе, и все хорошо, как раньше, и не надо ничего учить… ты вообще представляешь, каково мне в школе? Я засыпаю на уроках, я вообще не хочу туда ходить, все стало плохо, я ужасно учусь, учительница меня терпеть не может, все — не пойду завтра!
(Планка шатается все сильней, моя крыша, можно сказать, держится на честном слове. Потому что лично забрала из школы наперевес с любимым пирожком и под любимую музыку.)
- Как это не пойдешь?
- А вот так. И НЕ ЗАСТАВИТЕ!!!
(Над макушкой уже мигает, но я не успеваю отреагировать.)
- Конечно ты пойдешь!
- Нет!!!!
- Вот спросим папу, что он скажет.
- Вот спроси, спроси! …
Дома хлопает дверью, я бегу к мужу. Выходит папа:
- Что это за разговоры? Конечно, ты идешь в школу.
- Ну ладно, да. Иду.
С королевским достоинством покидает сцену мимо мамы с разинутым ртом.

Потом спрашиваю: «А что это было?» «Ну, мам… это даже тебя не касается, просто сыпется через край, надо же мне куда-то все деть?»

А, вот и первый инсайт — это может быть не обо мне, «ничего личного». Я — просто самый безопасный и простой канал для стресса, которого однажды перебор. Отсюда недалеко и до родительского защитного игнора, так что держим эту версию про запас.

Спасительно узнать про особенности развития подростка, почему это так смахивает на помешательство. Кто предупрежден, тому флаг в руки)) но горькую горечь и болезненные реакции я не пускаю в себе на самотек, а сразу вспоминаю азы выживания — такое поведение сейчас следует считать вариантом нормы.

Муж утешительно гудит в ухо, мол, если мы тут растим личность, то кризис необходим. Хорошо, если он не сглаживается, не зачищается в семье, поскольку крушить авторитеты (родительские тоже) обязательно важно уметь, чтоб вырастить доверие СЕБЕ, СВОЙ ум и СВОИ решения, и взрослому не жить с оглядкой.

Что спасает? Признаюсь, в вихре ссоры, в лавинах претензий и обид, во время длительных и пылких речей и воззваний к мировой справедливости я ничего не могу придумать, пока что не получается. Но есть ведь и затишья — «после-бури», «нежданный-вечерний-покой», «вместе-едем-и-рады», «очень-вкусный-завтрак» и т. д. И вот их и следует использовать на полную катушку.

Во-первых, помнить, что подросток местами — полное ДИТЯ, т. е. ждет, что его похвалят, утешат, обнимут, порадуют. И всегда все простят. Значит, так и поступим: приду после ссоры обнять, утешить, почесать спинку, накормить вкусным. Если все было ПРОСТО УЖАСНО, можно отправить смешную картинку (с любимой тематикой), умилительную фотку любимого зверя — без комментариев. Камушек в окошко — алё! … Мы тут и любим тебя! И покер-фейс, если вдруг рано. А что? … Ничего такого.

Во-вторых, побольше любимого вместе, когда получается — я читаю ей вслух, особая льгота — во время еды, неожиданно покупаю вкусности, маленькие подарки, вместе слушаем в машине самое любимое (на повтор без просьбы уже), обязательно мурлыканье нежностей при любом удобном раскладе и комплименты. Они — вовсе не похвала. Небрежным жестом опустим особое слово на обочину будней. Попробуйте))

Дальше — телесные радости: баловство вроде щекотки или барахтанья, массажик, почесывания, оглаживания, как в детстве делали «потягушки», конечно, дать поплясать под любимую музыку, если сложится, и всякое мелкое хулиганство: легонько толкнуть в бок возле лифта, затеять игру «падаю-ловлю» в лифте, поймать и не пускать, щипнуть легонько неожиданно или лизнуть, если у вас так можно)) Все это действует безотказно, на этом уровне всегда непроизвольная радость, сложно выдвигать многоходовые ультиматумы, потому что ум — временно недоступен, он кайфует. Вот и хорошо — потому что подростку хорошо сейчас именно с вами.

Как только несет мне наушник, я тут же хватаюсь. Стараюсь не только послушать, но и «заценить». Вслух, а как же! … Я не вру, я правда стараюсь, есть разница. Или хохму принесет, анекдот, ситуацию из школы — ржу во все горло, тут не переборщишь. Если пишет или рисует, я вникаю. Если мне что-то не очень нравится, я поищу, о чем можно сказать, кроме этого.

Но это как раз не сложно. Сложно с собой. С ожиданиями о том, как должно быть или (что очень стыдно) как бывает у других родителей. И тут я вспоминаю текст из сети: «Вы любили их маленькими, почему же так трудно продолжать любить их подросшими?» В детстве дочки я точно знала, что у меня — чудесный ребенок. Без сравнений и примеров.

И я снова ровняю свой взгляд. На — любящий и спокойный: у нас все хорошо, у нас очень хороший ребенок. На доверие: жизни, Богу, ей самой и ее пути.